Пробило десять, в доме - тишина.
Она сидит и напряжённо ждёт.
Ей не до книг сейчас и не до сна,
Вдруг позвонит любимый, вдруг придёт?!
Пусть вечер люстру звёздную включил,
Не так уж поздно, день ещё не прожит,
Не может быть, чтоб он не позвонил!
Чтобы не вспомнил, быть того не может!
"Конечно же, он рвался и не раз,
Но масса дел: то это, то другое...
Зато он здесь и сердцем, и душою".
К чему она хитрит перед собою
И для чего так лжёт себе сейчас?
Ведь жизнь её уже немало дней
Течёт отнюдь не речкой Серебрянкой:
Её любимый постоянно с ней -
Как хан Гирей с безвольной полонянкой.
Случалось, он под рюмку умилялся
Её душой:"Так предана всегда!"
Но что в душе той - радость иль беда? -
Об этом он не ведал никогда,
Да и узнать ни разу не пытался.
Хвастлив иль груб он, трезв или хмелён,
Прав только он, и только он умён,
Она же лишь "чудачка и дурёха".
И ей ли уж не знать о том, что он
Ни в чём и никогда с ней не считался,
Сто раз её бросал и возвращался,
Сто раз ей лгал и был всегда прощён.
В часы невзгод твердили ей друзья:
"Да с ним пора давным-давно расстаться!
Будь гордою! Довольно унижаться!
Сама пойми: ведь дальше так нельзя!"
Она кивала, плакала порой.
И вдруг смотрела жалобно на всех:
"Но я люблю...Ужасно...Как на грех!..
И он уж всё же не такой плохой!"
Тут было бесполезно препираться,
И щла она в свой добровольный плен,
Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
И ничего не требовать взамен.
Пробило полночь. В доме тишина...
Она сидит и неотступно ждёт.
Ей не до книг сейчас и не до сна:
Вдруг позвонит? А вдруг ещё придёт?
Любовь приносит радость на порог.
С ней легче верить, и мечтать, и жить!
Но уж не дай, как говорится, Бог -
Вот так любить!...
Пишу, а в ответ – тишина гробовая…
Меня ты не хочешь ни слышать, ни видеть.
Сама виновата. Я всё понимаю.
Прости, если чем-то сумела обидеть.
Я знаю, когда, распрощавшись, уходишь,
Назад возвращаться – плохая примета.
Но если покоя потом не находишь,
И жизнь, как тоннель, где ни проблеска света?
Но если в разлуке душа кровоточит,
И бьется, как в клетке, и рвется на части,
И чтоб не погибнуть, ей нужен кусочек,
Всего лишь кусочек простого участья?
Но если и силы уже на исходе,
И выхода нет, вопреки всем сужденьям,
И острая боль ежедневно изводит?
Быть может, спасенье и есть в возвращенье?
Прошу, разорви эту злую разлуку!
И, комкая гордость, взываю и плачу…
Прошу, протяни только помощи руку!..
Молчишь… Для тебя я нулю равнозначна…
А я изменилась… Меняются люди,
Ведь времени бег не бывает случайным…
А души заблудшие, знаешь, не судят.
Особенно гордым холодным молчаньем.
Никогда не пытайся себя оправдать,
Если чувствую ложь – я тебе не поверю.
Я могу тебя счастье огромное дать,
А могу пред тобою захлопнуть все двери.
Я могу быть богиней твоей иль рабой,
Всё зависит от мыслей твоих и желаний,
Я могу быть чужой, но при этом с тобой,
А могу быть твоей через сто расстояний.
Я могу засмеяться, иль плакать навзрыд,
Я могу, разозлившись, быть очень жестокой,
И тебе не сказать, как в душе всё болит,
Как с тобой я бываю такой одинокой.
Я могу, словно кошка, гулять по ночам,
Целоваться с другими под пьяной луною,
Но, к тебе возвращаясь в рассветных лучах,
Понимать – что навеки останусь с тобою...
Ну вот и все,
Их время вышло,
И проводить пора его...
Она лишь тихо,еле слышно,
Прошепчет: «Буду ждать еще»...
Он так же тихо,молча выйдет,
И растворится в тишине,
В машину сядет и поедет
Он, ночевать к своей жене...
А ей останутся лишь розы,
Воспоминаний тихий звон,
И по щекам ручьями слезы,
И сердца вновь неслышный стон...
Но что ей сделать?
Раствориться?Сбежать от этой суеты?
Все бросить снова и забыться?
Но не уйти ей от любви.
И не забыть ей эти руки,
И нежных черт,знакомый склад,
Пусть причиняют они муки,
Но кто же в этом виноват?
И снова, как и в этот вечер,
Она покорно будет ждать,
И зажигать повсюду свечи,
И у окна весь день стоять...
И вновь он тихо постучится,
Войдет чуть слышно, не спеша,
В молчанье этом растворится
И улетит ее душа...
