Душа туго от усталости
Забинтована…
На судьбе без разбору
Надевано…
Без дорог напрямик
Нахожено…
Счастье за долги
Заложено…
Листопад сменился снегом…
Цвет земли смешался с небом…
На ветру калитка хлопает…
Кто-то, снег стрясая, топает…
Кто-то с эхом на заре перекликается –
От неразрешенности мечтаний мается…
Ударит колокол набатом – к отправлению…
Скрипнет дверь тихонько – к возвращению…
Рассвет за счастьем мечту
Посылает
Закат с долгами судьбу
Встречает…
Душа туго от усталости
Перебинтована –
На ней много неразрешенностей
Надевано…
Душа –
Цветок, упавший в грязь
Обыденности праздной.
Её узорчатая вязь
на ткани безобразной –
Так стёрта и угнетена,
Всем человечьим вздором,
Что жизни нет –
Одна стена с тюремным коридором.
Душа –
Бывает не у всех,
Из воплоти рождённых.
Ей –
Не сопутствует успех,
Насильно убеждённых.
Душа –
Живёт кошмар людской –
Как бы прощаясь с миром.
За деньги купленный покой –
Не стал её кумиром!
Ей,
Не привыкнуть никогда –
Жить добродетельно года,
Где –
Бога нет в помине!
Где –
Кровь от горя стынет!
Оптимистичною толпой
Ведут на смертный водопой –
Друг друга –
Теловеки:
Сомкнуты крепко правды веки!
Всё есть у них:
Профессии, добро,
Заботы, радость, серебро,
Всем,
Друг пред другом – хороши,
Вот только –
Нет у них души!
Им –
Недоступно убежденье,
что зла и горя порожденье –
Всегда и только –
От того,
Что все согласны на него!
Душа –
Преграда для насилья!
И человечий беспредел
Ей –
Не указ!
Инстинкты тел
Ей –
Не нужны.
Не совместим
С Божественною тишиной:
Мир
Оголтелых
Женщин и мужчин,
Недоискавшихся причин
Страданий окаянных;
Добро творящих
Лишь у горя за спиной,
В мученьях постоянных!
Душа –
Листок, упавший в грязь,
что выпал
Из Небесного кармана.
Вся –
Обывательская хлязь,
Все силы –
Лжи, обмана,
Так и не сделали её –
Своей слугой покорной.
Не замарало бытиё –
Любви нерукотворной!
Леса, поля теперь уже
Обвенчаны зимой.
Земля в небрежном неглиже
Окрашена сурьмой.
А ветер в небе тучи рвет
Безжалостно на клочья,
Потом на поводке ведет,
Скрепивши лентой скотча.
Нырнуть в пургу хочу скорей
С разбегу головой.
В проем заснеженный дверей
Шагаю не впервой.
Ползет навстречу снегопад,
Лохматые снежинки.
Свиданью этому я рад
С метелью у осинки.
Осины беленький наряд
Согласен я по случаю
Встряхнуть и пусть парят, парят
Снежинки белой тучею.
Наш зыбок мир. Но в суматохе дней
Не всё, не всё в нём суетно и бренно.
Ты, память сердца, суеты сильней,
Ты постоянна в нас и неизменна.
Пусть дважды в реку не войти одну,
Пусть в небе облака – неповторимы,
Пусть каждый раз другую тишину
Мы слушаем под звёздами – другими.
Пусть сердце бьётся вечное в груди,
Пусть мысль за мыслью кружит неустанно, –
Ты, память сердца, ты привал в пути,
Ты нас в былое тянешь непрестанно.
И помним мы не суету сует,
Не торопливый мира бег за веком, –
А добрый взгляд, улыбку: целый свет,
Духовный свет родного человека.
И вот уже мы видим милый лик,
И слышим голос, полный к нам участья...
И говорим: «Спасибо, жизнь, за миг,
Что подарил нам этот отблеск счастья».
Из разных судеб, и времён, и мест
Приходят в память не событья – люди,
Пока такие люди в мире есть,
В нём постоянства счастья не убудет.
И встречи с ними – словно маяки,
И мир без них и пасмурен, и зыбок...
Я Людям эти подношу стихи
И говорю им вечное: «Спасибо!»
Было время: нас ляхи – побили,
Взяли в плен сотню тысяч бойцов.
Где теперь они? Всех загубили –
Ни могил у солдат, ни крестов.
---------------
Гитлер ляхам воздал той же мерой:
Положил под фашистский топор,
И сбежали к нам их офицеры,
Бросив войско своё на позор.
Только Гитлер не ведал пощады,
Он «достал» их в Катынских лесах:
«Пли!» – в затылок. А после, как падаль,
Навалил и засыпал во рвах.
Но злодейство то Геббельс поганый
Записал на советский народ,
И с тех пор эта подлость, как рана,
Нашу память терзает и жжёт.
Ведь в Европе мы, словно изгои,
Там для русских – двойная мораль,
Ложь фашиста в Европе – святое,
Наша радость, в Европе – печаль.
И у нас ведь не меряно подлых,
Мать готовых за доллар продать,
И готовых врагам, хоть сегодня,
Нашу честь в поруганье отдать.
---------------
… Помним мы, как фашистская нечисть
Истребляла славянский наш род,
Миллионы повешенных женщин,
И детишек, и старых – в расход…
Миллионы гражданских – сгубили,
Миллионы пленённых – сожгли…
Вот они – эти русские были,
Память страшная русской земли…
Верх взяла Правда звёздная наша,
Флаги белые вывесил враг, –
Мы кормили их русскою кашей,
Мы не гробили их в лагерях…
Но всё меньше цветов и улыбок,
Хоть Европа – на русских костях,
И всё реже мы слышим: «Спасибо!».
Чаще: «Здесь нам не нужен ваш прах»...
---------------
Кто грузин на проспект Руставели
Вывел новый приветствовать «флаг»?
Вот они: «Тбилисо, цлис…» запели,
Вот советских пригнали «салаг».
А когда в той толпе, как в давильне,
Подавили грузинских старух,
В том пошла обвинять говорильня –
Демократы – советский наш дух.
Про саперные лгали лопатки,
Дескать, в фарш изрубили народ,
Дескать, русский всегда без оглядки
Рубит, травит и давит, и бьёт…
---------------
Вот и в Вильнюсе – мёртвых свозили
Из мертвецких, чтоб снова убить, –
В них – стреляли, их танком – месили,
Лишь бы русских потом - не любить…
---------------
Посмотри же вокруг, что творится,
Оглянись, мой духовный собрат:
Всюду русский – палач и убийца,
Он всегда и во всём виноват.
Почему надо нас – опорочить,
Русский дух на земле – истребить,
Почему здесь всегда кто-то хочет
Извести нас, проклясть и забыть…
Отольются ведь русские слёзы,
Ведь воздастся за подлую ложь:
Правда наша бессмертна, как звёзды,
И, как солнце, что тьмой – не убьёшь.
Мать Земля! Так за что эта доля?
Ты найдёшь ли в грядущем ответ?
Русь своей ли пытаешь ты волей?
Губишь Святость свою здесь, иль нет?
