Так сказать, история в форме анекдота, но, в принципе, вполне возможная:
Идет девушка по тротуару вечернего проспекта. Умница, красавица. Улыбается,-хорошо ей, легко на душе. Мимо проезжает солидный мужчина на обалденном средстве передвижения. Притормаживает, опускается тонированное стекло.
- Девушка, не сочтите за хамство, разрешите я вас подвезу, мне кажется нам по дороге.
Девушка в ответ холодно:
- Нет, спасибо, я лучше так.
- Честное слово, не хотел бы быть навязчивым, но все-таки...
- Я подобным способом не знакомлюсь, тем более вечером, на улице, с незнакомым мужчиной... И вообще, если вы думаете, что наличие хорошей машины, костюма, денег может как-то решительным образом повлиять на...
- Господь с вами, если вы думаете, что я вам хочу предложить что-то непристойное, вы глубоко ошибаетесь. Я не из тех мужчин. Просто у меня хорошее настроение, я еду по вечернему городу, любуюсь его огнями, вижу вас -одинокую девушку, уже темнеет, становится холодно, у меня родилось самое безобидное желание вас подвезти.
Дувушка слегка смягчившись:
- Ну хорошо, разве что только если по пути.
Садится в машину. Хоть немного и нервничает, но успокаивается, поправляет юбку. Вроде нормальный мужчина, не хам. Машина плавно трогается, проезжает метров сто, так же плавно останавливается, мужчина ставит парковку, расстегивает ширинку:
- А теперь давай...
Девушка бледнеет, в панике вскрикивает, пытается открыть дверь, истерично дергая ручку:
- Козел!!! Хам!!! я кричать буду! Милиция!
Мужчина, спокойно улыбаясь, нежно запускает ей в копну волос пятерню:
- Девушка, вы меня не правильно поняли. Успокойтесь, пожалуйста. Дело в том, что у меня к вам действительно самые наилучшие намерения.. После того как вы у меня отсосете, мы с вами поедем в самый лучший ресторан в этом городе, где в это время собирается весь местный бомонд и сливки общества. Мы будем есть лозанью с омарами, запивать это очень дорогим вином, и пробовать всякие другие излишества гурманов. Но на этом не закончится. После мы поедем к вам домой, вы познакомите меня с вашими дорогими родителями. Мы посидим в уютном кругу за чашечкой кофе и я попрошу у ваших родителей разрешения предложить вам руку и сердце. Тут же, мы поедем в самый лучший ювелирный бутик где я вам куплю потрясающее золотое кольцо с потрясающим брильянтом. Свадьба, я думаю, будет в моей усадьбе в Каннах. Будет много известных гостей. Вам нравится Жерар Депардье? Свадебное платье будет расшито драгоценными брильянтами, вашу нежную лебединую шею будет украшать сапфирное колье... нет это вы его будете его украшать. После страстной ночи при свечах, в джакузи, потом на шелковых постелях, мы поедем провести медовый месяц куда-нибудь на тихоокеанское побережье, на острова, где будем нежиться на белом бархатном песочке под тенью пальм, потягивая сладкий ром с молоком свежесрубленного кокоса. Когда мы вдоволь погреемся на тропическом солнце, лыжный курорт в альпийских горах будет как контрастный душ. После тропической неги тебе наверное будет слишком прохладно, поэтому мы зайдем там в лучший бутик. Купим песцовую шубку...
Ой! Как говорится, держите меня трое – такое выражение тут вычитал, написала молодая женщина –
Я не умею жить бедно.
Дальше думаете, такое продолжение -...и поэтому работаю на трех работах, чтоб жить, как я умею. Ни фига!. Эта девушка ищет спонсора (ну так это теперь, по-культурному, называется).
Как человек уже достаточного опыта (во всяком случае, по годам то точно) могу заверить, что именно научится жить бедно - несложно, значительно проще, чем научиться достойно жить богато.
Да я, в принципе, и не хотел опять "поднимать волну" против этих особ, ну пусть себе ищут тихонько, тем более это не легко, так как их уже стало намного больше, чем возможных спонсоров. Но им этого мало, они еще пытаются себя, а главное нас убедить в правильности своего поведения, подвести, так сказать под него "научную" базу. Вот, что меня, например, удивляет.
И не очень убеждают меня, например, рассказы о бывшем плохом муже, и тем более смешат – о бывшем богатом, очевидно научивших их жить богато, но потом бросившем, и потому кАзле, любовнике. И у них теперь два варианта – либо искать очередного кАзла, либо все же учиться жить бедно и постепенно переучиваться на богатую, но за счет самой себя. Естественно, их устраивает только первый вариант.
А по-мому "научная" то база здесь простая - смесь цинизма, предельной меркантильности, моральной и физической распущенности. (замечу - обычная уличная проститутка всех этих качеств, в такой мере как они, и не имеет, и потому заслуживает меньшего упрека и может даже надеяться на какое-то понимание). Оправдание же - мол, в наше "тяжелое" время, довольно проблематично. Когда оно то легким было или будет?
Я не намекаю на остальных женщин и не расширяю круг, говорю только о сравнительно небольшой , но, к сожалению, имеющей растлевающее влияние на бОльшую часть, женщин. Не подумайте, что какая-то ненависть к таким мною движет или личные счеты, или воспоминания - ничего такого у меня не было. Просто, как говорится, не приемлет душа, хотя многие возможно со мной и не согласятся.
Вот вспомнил из прочитанного в дневах:
Мне довелось родится еще в те времена, когда слова трахнуть и голубой означали только то, что они означают.
Вот еще одно словечко из этого ряда - ЖЕСТЬ.
А ведь не зря это слово приобрело сейчас, так сказать, второе рождение, действительно, больше стало этой самой "жести". Или это только кажется? Почему, отчего – причин много. Хотя, казалось бы, жить то стали сытнее, комфортнее и т.п. Не все, правда, и не всегда, но... наиболее то, так сказать, ожестенели как раз не они.
Весенним днём, с хорошенькой девчонкой,
Пошёл я в ЗАГС, от счастья чуть живой.
Она была в коротенькой юбчонке,
И мне кивала молча головой.
Волшебным сном полгода пробежало.
Едва себя, почувствовав женой,
Моя Джульетта выпустила жало,
Я понял, что связался с сатаной.
Я, как ишак, пашу на трёх работах,
В обед стою за финской колбасой.
Сгоняю за день я четыре пота,
Чтоб раскрутить достачи колесо.
Цветёт жена и пухнет, словно сдоба,
Ей всё давай, давай, давай, давай,
И понял я, что нет любви до гроба,
А есть одни лишь громкие слова.
У нас ковёр персидский в туалете,
Из хрусталя помойное ведро.
Пока жена на импортном балете,
Я разгружаю два вагона дров.
Как попугай, я в тесной клетке заперт,
Зажат, как болт, в железные тиски.
Другой давно б от этой жизни запил,
А я же только вою от тоски.
Весь мир стал серым, серым, серым,
Как тюремная стена.
Ведь рядом стерва, стерва, стерва,
И она моя жена.
Я не последний и не первый,
Кто несёт свой тяжкий крест.
Кто знает, как выходят стервы,
Стервы, стервы, стервы, стервы,
Из хорошеньких невест.
Наша с ней основная задача - незастуканными быть на месте
Явки, пароли, чужие дачи и дома надо быть в десять
Она прячет улыбку и слезы, она редко мне смотрит в глаза
Мы спешим разными дорогами на один вокзал
В тайниках ледяного сердца спрятан очень большой секрет
Как одна короткая встреча затянулась на несколько лет
Среди сотни общих знакомых и десятка фальшивых друзей
Она делает вид, что смеется, я стараюсь не думать о ней
Мы могли бы служить в разведке
Мы могли бы играть в кино
Мы, как птицы, садимся на разные ветки
И засыпаем в метро
Это мы придумали Windows, это мы объявили дефолт
Нам играли живые Beatles и стареющий Эдриан Пол
Наши матери в шлемах и латах бьются в кровь о железную сталь
Наши дети ругаются матом, нас самих почти не осталось
А мы могли бы служить в разведке
Мы могли бы играть в кино
Мы, как птицы, садимся на разные ветки
И засыпаем в метро
От Антуфьева до Пражской лишь на первый взгляд далеко
Мы везем московскую тайну по секретным веткам метро
Не найдя подходящего слова и не зная других аккордов
Мы потеряем друг друга снова в бесконечности переходов
Мы могли бы служить в разведке
Мы могли бы играть в кино
Мы, как птицы, садимся на разные ветки
Мы засыпаем в метро
А мы могли бы служить в разведке
Мы могли бы играть в кино
Мы, как птицы, садимся на разные ветки
И засыпаем в метро...
Я сплю один – наверно это возраст,
Мечты свои списав на слово «грусть».
Мой ранний брак – с претензией на поздний,
Мой поздний старт – разорван ну и пусть.
Мой мир не стал смеяться с пошлой миной
И прогибаться под изменчивость друзей…
Собрав себя в волне неодолимой
Я сохранил устоев свой музей.
Я сплю один – наверно это выбор…
Живу мечтой – наверно это вдох…
Скажите мне, что счастье мы смогли бы...
А я - стремился, но – увы, пока не смог.
Если бы Анна Каренина ежедневно ходила на работу, обстирывала и обштопывала всю семью и по вечерам забирала Серёжу из садика, то эта история имела бы оптимистическую концовку
Слишком много прочла поэм
И с катушек сошел совсем
Слабый девичий мозг.
В мыслях блажь:
Мол, придет к ней прекрасный паж
И невинный ее корсаж
Тронет, тая как воск.
Игорь К.
Под пажа закосил слегка,
И встречала она рассвет
Уж не девушкой, нет.
Клара Щ.
Не читала стихов вообще,
Видя женский удел в борще,
А не в деле срамном.
Сей конфуз
Вне не мыслила брачных уз -
Ей не в тягость был плоти груз
На пути в гастроном.
Там её
И приметил Арончик Ё.,
И она, позабыв обет,
Уж не девушка, нет.
Зося Ш.
Неприступной была в душе,
Феминистским верна клише
На житейском пути.
Сколько раз,
Ненавидя мужчин как класс,
Честь девичью она клялась
До могилы блюсти
Тофик Е.
Предложил 50 у.е.,
И она, как сказал поэт,
Уж не девушка, нет.
Жизнь - бардак!
Что-то, видимо, в ней не так,
Если девушки с юных лет
Уж не девушки, нет!
Одинокие лгут, что любимыми быть им не нужно,
Что четыре стены – это лучшее, что может быть.
Одинокие лгут, что они предают ради дружбы,
Что не хочется ночью на стены карабкаться, выть.
Одинокие лгут, что любовь – это, вовсе, не чудо,
Если только желать, то у них будут тонны любви,
Напридуманной днями, возникшей из ниоткуда,
Что четыре стены – это прошлого гены в крови.
Одинокие лгут для того, чтоб хоть как-то развлечься
И об этом потом рассказать хоть кому-то во сне.
Одинокие лгут! Им от лжи не становится легче.
Они в этом потом признаются самим же себе.
Одинокие лгут, что боятся высокого чувства.
Одиночество – это и пряник, и кожаный кнут
Без которого жизнь не нужна. Одиночество нужно,
Чтоб на стены карабкаться, выть! Одинокие лгут..
