Человек становится взрослым тогда, когда начинает понимать, что такое - любовь и что такое - её иллюзия...
Мы впервые сталкиваемся с этим чувством в детстве и страстно пытаемся разобраться в этих фантастических хитросплетениях чувств, создавая каждый свою неповторимую картину с именем "Любовь".
Сколько таких картин в личной галарее каждого из нас?..
Конечно же, мы все мечтаем об одном огромном полотне, с которым не сравнилась бы ни одна из написанных ранее картин.
Но сколько нужно написать полотен маленьких и чуть больше, маслом или пастелью, чтобы прийти к шедевру всей жизни? Этого не знают даже сами авторы...
Каждый раз, когда рядом со строчкой Мои сообщения загорается хотя бы единичка, я ощущаю легкое замирание души - "а вдруг и наконец?"
Увы...
В молодые годы этих "вдругов" намного больше...
Будто с годами ты теряешь способность любить...
Хотя каждый прожитый в одиночестве год делает твою любовь более ненасытной и более богатой - ведь все это время ты собираешь свои чувства, как монетки в копилку...
Однако мы привыкли любить свой город исключительно современный себе... Мы не умеем любить наше прошлое.
И поэтому оно потихоньку умирает в нашем городе, день за днем, год за годом. Есть еще отдельные энтузиасты, которые пытаются спасти умирающий город, но их настолько мизерно мало перед ордой швыряющих под ноги окурки и пивные бутылки клянущихся в любви к Киеву, что они просто-напросто бессильны даже на миг замедлить эту агонию...
В советские годы можно было пройтись маршрутами булгаковской "Белой гвардии" от Желтого корпуса университета (бывшей гимназии, в которой учились Булгаков и Паустовский) до Андреевского спуска, моделируя в воображении события тех дней. Это было что-то вроде фильма, который режиссировала моя фантазия, происходившего в почти не изменившихся декорациях. Оставалось только представить себе брусчатку вместо асфальта на Владимирской улице да трамвайную колею, которую убрали при советской власти.
Сейчас на месте бывшего забора, отделявшего от улицы гимнастический плац, расположился памятник Грушевскому. Кому-то, может быть, этот памятник и нравится, но он ничуть не напоминает те времена, когда прототип восседающей на постаменте фигуры играл важную роль в политических событиях булгаковского Киева.
Теперь у вас не получится вообразить ту опаску, что из-за угла забора у нынешнего Дома учителя мог выскочить мороженоусый петлюровец и разрядить в тебя заряд своей винтовки.
Теперь вы даже не представите себе этих закругленны ступенек углового магазина за оперным, потому что бездарно светящийся огнями антикварный салон украшен безвкусно аляповатыми гранитными ступенями, у которых всегда отбит уголок. А ведь именно на эти ступеньки вам, как сопереживателю событий "Белой гвардии" надо было присесть...
Вы не прижметесь плечом к древней кирпичной кладке Золотых Ворот под листами зеленой жести, спасающими от дождя останки вьезда в княжеский город... Потому что на этом месте сейчас торчит муляж того, чего никогда не было. Просто кто-то решил, что Золотые Ворота были именно такими...
Вы уже не найдете на Владимирской дом, в который вас, задетого шальной пулей, отведет симпатичная курсистка с кроликовой муфтой и спрячет от преследования пьяными от вседозволенности петлюровцами.
Вы даже можете не заметить знаменитые часы у почтамта, что рядом с Андреевским спуском.
Вы не заметите ничего.
Потому что все время будете лавировать между припаркованными на тротуарах автомобилями...
Хорошо, что еще хоть булгаковский дом на Андреевском сберегли неравнодушные киевляне.
Увы, неравнодушных киевлян с каждым годом становится все меньше и меньше...
Вся наша жизнь - марафон.
Просто у каждого своя финишная лента.
Даже у тех, кто временно бежит рядом.
И пусть ты бежишь рядом временно, помни о том, что порой именно от тебя зависит, откроется ли второе дыхание у твоего партнера или он рухнет замертво...
