"Невыносимая легкость бытия" М.Кундера
Из всех его любовных историй память сохраняла лишь крутую и узкую трассу сексуального завоевания: первую словесную атаку, первое прикосновение, первую непристойность, которую он сказал ей, а она — ему, все те мелкие извращения, к которым он постепенно склонял ее, и те, что она отвергла. Все остальное из памяти было (почти с какой-то педантичностью) вычеркнуто. Он забывал даже место, где впервые увидел ту или иную женщину, ибо это мгновение предшествовало его сексуальному штурму.
Девушка говорила о грозе, мечтательно улыбалась, а он смотрел на нее с удивлением и чуть не сгорал от стыда: она переживала нечто прекрасное, а он был далек от ее чувствований. В двояком способе, каким их память отзывалась на вечернюю грозу, заключалась вся разница между любовью и нелюбовью.
Словом «нелюбовь» я вовсе не хочу сказать, что к этой девушке Томаш относился цинично, что в ней, как говорится, он не видел ничего, кроме сексуального объекта; напротив, он по-дружески любил ее, ценил ее характер и утонченность и готов был прийти к ней на помощь, если бы ей таковая понадобилась. Это не он относился к ней плохо, плохо относилась к ней его память, которая сама, без его участия, исключила ее из сферы любви.
Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолетный след.
Тереза деспотически завладела его поэтической памятью и замела в ней следы иных женщин. Это было несправедливо, ибо, к примеру, девушка, которую он познавал на ковре, была ничуть не менее достойна поэзии, чем Тереза. Она кричала: «Закрой глаза, стисни мне бедра, держи меня крепко!»; она не могла вынести, что у Томаша в минуты любовной близости открыты глаза, сосредоточенные и наблюдающие, и что его тело, слегка приподнятое над ней, не прижимается к ее коже. Она не хотела, чтобы он изучал ее. Она хотела увлечь его в поток очарования, в который нельзя вступить иначе, чем с закрытыми глазами. Поэтому она и отказалась стать на четвереньки: в такой позе их тела и вовсе не соприкасались бы, и он смотрел бы на нее чуть не с полуметрового расстояния. Она ненавидела это расстояние. Ей хотелось слиться с Томашем. И потому, упорно глядя ему в глаза, она твердила, что не испытала наслаждения, хотя ковер был явно орошен ее оргазмом. «Я не ищу наслаждения, — говорила она, — я ищу счастья, а наслаждение без счастья — не наслаждение». Иными словами, она стучалась в ворота его поэтической памяти. Но ворота были заперты. В его поэтической памяти для нее не было места. Место для нее было разве что на ковре.
Его приключение с Терезой началось как раз там, где приключения с иными женщинами кончались. Оно разыгрывалось на другой стороне императива, который побуждал его завоевывать женщин. В Терезе он не хотел ничего открывать. Он получил ее открытой. Он сблизился с нею раньше, чем успел взять в руки свой воображаемый скальпель, которым вспарывал распростертое тело мира. Еще раньше, чем он успел спросить себя, какой она будет, когда они займутся любовью, он уже любил ее. История любви началась лишь потом: у Терезы поднялась температура, и он не смог отослать ее домой, как, бывало, отсылал других женщин. Он стоял на коленях у постели, где она спала, и ему вдруг подумалось, что кто-то пустил ее к нему по воде в корзинке. Я уже сказал, что метафоры опасны. Любовь начинается с метафоры. Иными словами: любовь начинается в ту минуту, когда женщина своим первым словом впишется в нашу поэтическую память.
"Невыносимая легкость бытия" М. Кундера
Когда друзья, случалось, спрашивали его, сколько у него было в жизни женщин, он отвечал уклончиво, но если они наседали на него, он говорил: «Ну что ж, их могло быть сотни две». Иные завистники считали, что он преувеличивает. Он защищался: «Разве это так много? Мои связи с женщинами длятся лет двадцать пять. Разделите две сотни на двадцать пять, и у вас получится каких-нибудь восемь новых женщин в год. Не так уж это и много.."
Что он искал в них? Что его влекло к ним? Разве любовный акт — не вечное повторение одного и того же?
Отнюдь нет. Всегда остается маленькая доля невообразимого. Когда он видел женщину в платье, он, конечно, умел приблизительно вообразить себе, как она будет выглядеть обнаженной (здесь его опыт медика дополнял опыт любовника), но между приблизительностью воображения и точностью реальности всегда оставался маленький зазор невообразимого, не дававшего ему покоя. Погоня за невообразимым не кончается, однако, открытием наготы, но продолжается дальше: как женщина будет вести себя, когда он разденет ее? Что будет говорить, когда он будет обладать ею? В какой тональности будут звучать ее вздохи? Какой гримасой исказятся ее черты в минуту экстаза?
Своеобразие «я» скрыто как раз в том, что есть в человеке невообразимого. Представить себе мы можем лишь то, что у всех людей одинаково, что общо. Индивидуальное «я» — лишь то, что отличается от общего, иначе говоря, то, что нельзя предугадать и вычислить, что необходимо лишь обнажить, открыть, завоевать.
Томаш, который последние десять лет своей врачебной практики занимался исключительно человеческим мозгом, знает, что нет ничего более труднопостижимого, чем «я». Между Гитлером и Эйнштейном, между Брежневым и Солженицыным гораздо больше сходства, чем различия. Если это выразить числами, то можно было 6ы сказать, что между ними одна миллионная доля непохожего и девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять миллионных сходного.
Томаш одержим страстью открывать и овладевать этой одной миллионной долей, и ему кажется, что в этом — смысл его одержимости женщинами. Он одержим не женщинами, он одержим тем, что в каждой из них есть невообразимого, иными словами, он одержим той миллионной долей непохожего, которая отличает одну женщину от других.
(Здесь, пожалуй, соприкасались его страсть хирурга со страстью бабника. Он не выпускал из руки воображаемого скальпеля, даже когда бывал с любовницами. Он мечтал овладеть чем-то, что запрятано глубоко в них и ради чего необходимо разъять их поверхность.)
Мы можем, конечно, по праву спросить, почему он искал эту миллионную долю непохожего именно в сексе? Разве он не мог найти ее, допустим, в походке, в кулинарных причудах либо в художественных увлечениях той или иной женщины?
Несомненно, миллионная доля непохожести присутствует во всех сферах человеческой жизни, однако в любой из них она общедоступна, ее не нужно открывать, она не требует скальпеля. Одна женщина на десерт предпочитает сыр пирожному, другая не выносит цветной капусты, и хоть каждая из них тем самым демонстрирует свою оригинальность, эта оригинальность тотчас обнаруживает свою полную пустоту и никчемность и убеждает нас в том, что нет никакого смысла примечать ее и искать в ней какую-то ценность.
Исключительно в сексуальности миллионная доля несхожести являет собой нечто редкостное, ибо недоступна публике и должна быть завоевана. Еще полвека назад для такого завоевания требовалась уйма времени (недели, а то и месяцы, и стоимость завоеванного была пропорциональна времени, затраченного на это завоевание. Однако и сейчас, хотя время, необходимое для завоевания, неизмеримо сократилось, сексуальность все еще продолжает оставаться металлической шкатулкой, в которой сокрыто таинство женского «я».
Итак, то была не жажда наслаждения (наслаждение приходило сверх всего, как некая премия), а жажда овладеть миром (разъять своим скальпелем распростертое тело мира); именно она увлекала Томаша в погоню за женщинами
Среди мужчин, гоняющихся за множеством женщин, мы можем легко различить две категории. Одни ищут во всех женщинах свой особый, субъективный и всегда один и тот же сон о женщине. Другие движимы желанием овладеть безграничным разнообразием объективного женского мира.
Одержимость первых — лирическая: они ищут в женщинах самих себя, свой идеал, но их всякий раз постигает разочарование, ибо идеал, как известно, нельзя найти никогда. Разочарование, которое гонит их от женщины к женщине, привносит в их непостоянство некое романтическое оправдание, и потому многие сентиментальные дамы способны даже умиляться над их упорной полигамностью.
Вторая одержимость — эпическая, и женщины не находят в ней ничего трогательного: мужчина не проецирует на женщин никакого своего субъективного идеала; поэтому его занимает все и ничто не может разочаровать. Именно эта неспособность быть разочарованным и несет в себе нечто предосудительное. В представлении людей одержимость эпического бабника не знает искупления (искупления разочарованием).
Поскольку лирический бабник преследует все время один и тот же тип женщин, никто даже не замечает, что он сменяет любовниц; друзья постоянно ставят его в затруднительное положение тем, что не могут различить его подруг и все время называют их одним и тем же именем.
Эпические бабники (и к ним, конечно, относится Томаш) в своей погоне за познанием все больше отдаляются от банальной женской красоты, коей быстро пресыщаются, и неотвратимо кончают как собиратели диковин. Они знают за собой этот грех, немного стыдятся его и, дабы не смущать друзей, не показываются с любовницами на людях.
Милан Кундера " Невыносимая легкость бытия"
В силе своего мужчины легко найти место и для своей слабости и вдохновиться его силой, даже не призывая свою.
А что делать, если твой мужчина слаб?
Покажешься чуть сильнее- крепкая посадка на шее обеспечена...
А в женской слабости мужчина может почерпнуть силу?
Должна верить... дцатый раз...конрол-альт-дилит
завтра опять юродствовать во имя статус кво
Как-то получила вопрос от православного человека на этом сайте: " Можно ли считать супругу изменщицей, если она отказывается делить ложе со своим супругом по религиозным соображениям?". Обиженный супруг пребывал в уверенности, что репутация жены в его глазах безвозвратно утеряна. На мой вопрос о его чести последовал ответ о безупречности...
Мне показалось, что пребывание на этом сайте вполне может быть засчитанным как блуд для людей религиозных, и даже .. нерелигиозных ... и тут обнаружила проповедь МОНАХА
Про «это» – православным
Про интимную жизнь чаще говорят на исповеди, чем на проповеди. В то время, когда весь мир талдычит о «сексуальной свободе», кажется лишь православные связаны великим «заговором молчания», некой страшной омертой. Может показаться, что, спроси православного, что значит «секс», немедленно услышишь в ответ: «Это цифра шесть по-немецки».
Многих удивит, что говорить об этой стороне жизни отважился монах. Причина проста.
Газетчики описывают сексуальные похождения знаменитостей на страницах бульварных изданий. И это развлекает толпу. Сексопатологи-фрейдисты проецируют эротические фантазии дедушки Фрейда на весь мир. И мир успокаивается от лести. Гуманисты призывают к разнообразию форм любви. Пока их ребенок не становится жертвой педофила.
И даже благочестивые православные супруги в этом вопросе не авторитетны. Они не свободны от личного, субъективного опыта интимных отношений.
Лишь опыт монашествующего священника в этой области жизни не личный, а компилятивный. Он как «неиграющий тренер» – знает, как выигрывать, но стоит у кромки поля.
На фоне всеобщей развращенности у обывателя складывается впечатление, что православные даже не представляют себе, откуда дети берутся. И считают интимную жизнь чем-то гадким изначально. Да, православное христианское вероучение считает законной одну единственную форму интимного сожительства – сожительство в венчанном браке. Но это не значит, что призывая быть едиными в главном, православие ограничивает свободу во второстепенном.
Размышления про «это»
Часто доводится слышать приватные суждения по интимным вопросам некоторых «ревнителей благочестия». Рассмотрим их поподробнее и попробуем поразмышлять.
Суждение №1. Православные супруги могут заниматься этим только лишь с целью непременного зачатия детей. Если зачатия не происходит, в этом надо горько каяться!
Вспоминается один занятный диалог:
– Вы курите?
– Нет. Затянулся раз – не понравилось.
– Пьете?
– Попробовал раз – не понравилось.
– У вас один ребенок?
– А как вы догадались?!
Суждение №2. При занятиях любовью нужно стремиться не испытывать никаких эмоций. Желательно даже не любить. Просто совершать свое дело с монотонной размеренностью железных роботов.
Грех не в любовном томлении. Грех в окаменелом бесчувствии. Следует заметить, что фригидность и импотенция – это не добродетели, а заболевания. К слову сказать, воздержники – не импотенты. Но речь о полном половом воздержании еще впереди.
Суждение №3. Дабы не прельститься телесной красотой законного супруга (супруги), желательно по примеру пуритан совершать все через простыню с отверстием.
Лучший способ воспитать в себе маньяка. Не наслаждаться созерцанием красоты своей «половинки», а разворошить собственное больное воображение. Любой сексопатолог познакомит вас с невеселой статистикой – именно из подобных «пуританских» семей выбегали на ночные улицы самые кошмарные маньяки. Там, где ханжеством было попрано естество, начинался противоестественный бред.
Суждение №4. Руками друг ко другу не прикасаться. Целовать только в щечку. Слов красивых не говорить.
Откройте Библию, перечитайте «Песнь Песней»! Да, аллегорически это изображает Христа и Церковь. А буквальное толкование говорит о нормальных, естественных отношениях мужчины и женщины.
Суждение №5. Про романтичную обстановку и ужин при свечах – сразу забудьте! Только дома, только ночью и только в полной темноте. Чтобы святые лики с икон не восплакали от вашего бесстыдства. Если же вы настолько верующие, что не гасите лампад, то взирайте при этом не друг на друга, а на образа. И вымаливайте прощения!
Любое дело можно испоганить, доведя до абсурда. Попытки придать своим интимным отношениям вид псевдохристианской духовной мистерии окончательно угробят в отношениях супругов и духовность и сексуальность. Чем, когда и как занимаются супруги наедине – это их глубоко личное дело. И интересует оно не Бога, а любителей смотреть в замочные скважины. «Всё, что венчанные супруги устраивают в своей спальне, грехом не является, даже если это игры в школьников, зайчиков и немецких автоматчиков. Однако, те же игры, совершаемые в одиночку, сразу обретают статус извращения, за которое необходимо приносить покаяние»*.
Суждение №6. Если, все-таки, задумали это дело, то непременно прочтите перед началом 3 канона, 5 акафистов и положите по 200 земных поклонов каждый. После этого – чтение 3-х кафизм.
Думается, это дело не требует особых чинопоследований сверх обычного ежедневного молитвенного правила. Все остальное уже было однажды прочитано над супругами священником в Таинстве Браковенчания. Совершение земных поклонов до того тоже может испортить радость взаимного общения – потные тела, обоюдная усталость...
На ночь глядя прочитайте своему возлюбленому\ой с выражением -- иль просто позабавьтесь.
ОТ КУРТУАЗНЫХ МАНЬЕРИСТОВ
Мой вариант названия- Змей и Ева. ПЕСНЯ.
Как тяжесть фасций несущий ликтор
Ступает слава передо мной.
Я тяжкий, мощный боа-констриктор,
Властитель влажной страны лесной.
Я призываю, и зов умилен,
Он неотступен- в бреду, во сне:
Я беспредельно любвеобилен
Я жду в роскошной своей стране.
В мой край войдите, с мечтою схожий,
Внемлите зову, забудьте страх.
Я к вам, блистая узорной кожей,
Потоком плоти теку в цветах...
Вы не видали красот пышнее,
Так созерцайте, оцепенев:
Безмерно томные орхидеи
Порочно-алый открыли зев.
От гнета зноя листвой резною
Я вас укрою со всех сторон.
Пускай круженьем и томным пеньем
Павлины скажут, как я влюблен.
Пусть махаоны крыла касаньем
Дадут вам нежность мою,
И, опьненную благоуханьем,
Я незаметно вас обовью.
Я вас сначала лишь чуть касаюсь,
Но мышц томленье не удержать-
В любовных спазмах я сотрясаюсь,
Вас все жаднее желаю сжать.
О мощь обьятья, исход томленья,
Самозабвенья блаженный час.
Но вдруг почую: пришло мгновенье,
Случилось что-то, восторг погас.
И вы в обьятьях уже безвольны,
Я отпущу вас,- но вы, упав,
Так равнодушны, хоть мне так больно,
Так безучастны на ложе трав!
Я шевелить вас тихонько стану,
Но все напрасно! И, полный слез,
Я уползаю в цветы дурмана,
Чтоб там забыться средь странных грез.
Угрюмы грезы, от них-усталость,
Я крепко схвачен тоски силком,
Как будто в жизни одно осталось-
В глухой чащобе лежать клубком.
Лежу, утрату переживая,
Но в миг заветный почую: вновь
В стальные мышцы, тоску смывая,
Блаженной лавой течет ЛЮБОВЬ!
(Андрей Добрынин)
Дружить с женщиной
"Дружба между мужчиной и женщиной возможна", - утверждает semiurg. Он рассказывает своим читателям о том, какие правила необходимо соблюдать, чтобы эта дружба была крепкой.
semiurg [...] 1. Первое и главное – чтобы дружить с женщиной, нужно воспринимать ее не только как сексуальный объект. Совсем не воспринимать ее в этом качестве не получится, поскольку такова наша природа. Да и она в этом случае обидится, поверьте. То есть любоваться формами, и, как бы случайно, иной раз заглянуть под юбку – ради бога, только приветствуется. Но не более. Женщина всегда чувствует, когда она просто нравится, а когда хочуны. Во втором случае, между вам может быть отличный секс, но про дружбу забудьте. [...]
3. Понятие "дружеский секс" не то чтобы совсем в природе отсутствует, но дружбе, как правило, вредит. Из всякого правила есть, само собой, исключения, но лучше не рисковать. Ибо бап на свете больше трех мильярдов, а друзей крайне мало. Ну что вам, не с кем сексом заняться, чтобы домогаться до друзей?
4. Разнополая дружба, по моим наблюдениям, свойственна больше людям зрелого возраста. Ибо у тинэйджеров вообще стоит на все, что не может отбиться, и какая тут к черту дружба – лишь бы дали. До очевидных умозаключений, что "всех бап не поимеешь", и что "есть вещи более важные, чем секс" люди доходят сильно позже. Некоторые не доходят вообще…
5. Женщины устроены так, что для них понятие разнополой дружбы более естественно, чем для нас. Может, они меньше на сексе повернуты, а может еще какая тому причина – не вникал. Поэтому наличие жены (любовницы) никак не мешает дружить с другими женщинами. Все проблемы обычно возникают со стороны мужиков.
6. Если долго дружить с женщиной, то приходится поневоле дружить со всеми ее бойфрендами, а то и мужьями. С одной стороны – это трудно. Увы, они оба будут вам друг на друга жаловаться – на правах дружбы, а вы при этом будет чувствовать себя идиотом. Потом у что всегда правы оба.
7. С другой стороны, если дружить с женщиной и не дружить с ее мужчиной, то это еще хуже – потому, что хрен он тогда в вашу дружбу до конца поверит, и будет постоянно почесывать лоб в поисках рогов. Только нервы будет мотать всем.
8. Если же тетка по какой-то причине одинока, то даже и не пытайтесь сами присмотреть ей "мужика хорошего". Ибо мужик, который понравится вам, совершенно точно не устроит в качестве муже ее. Иначе она бы давно за вас замуж вышла.
9. Будьте готовы со смирением принимать то, что она выберет себе самого поганого мужика и будет с ним мучиться, периодически жалуясь сам. При этом она будет лицемерно вздыхать: "Зато ты такой хороший… Вот если бы мы не были друзьями…" Не верьте. Если бы вы ей годились в мужья, вы бы уже таковым были. И сами бы не заметили, как это случилось.
Самые лучшие (с нашей точки зрения) женщины всегда выбирают самых поганых (с нашей же точки зрения) мужиков. Этому нет объяснимых причин, так устроен мир. [...]
( из ЖЖ)
Вот хотела пошутковать, но для верности пошла читать первоисточники и толкования к Библии, книга Бытия. Адам и Ева. Интернет-ресурс.
Ну, знаете ли.. Лавпланет отдыхает..
"...Ева уже была в Адаме, в той кости, которая взята от Адама. Хотя Ева была в нем не по уму, но по телу, однако же и не по телу только, но и по душе, и по духу, ибо Бог ничего не присовокупил к взятой от Адама кости, кроме красоты и внешнего образа. Поскольку же в самой кости заключалось все, что нужно было для образования из нее Евы, то справедливо сказано: мужа и жену сотвори их."
"Если бы и не пришел искуситель, то само древо красотой своей ввело бы их в борьбу. Хотя прародители искали себе извинения в совете змия, но более, нежели совет змия, повредило им собственное желание. Ибо сказано: И виде жена, яко добро древо в снедь и яко угодно очима видети, и вожделенно по виду: и вземши от плода его яде (Быт.3:6). А если жена побеждена красотой дерева и приятностью плодов его, то не советом, вошедшим в слух ее, побеждена. Введена же в преступление пожеланием, обнаружившимся в ней самой..."
А она сама- плоть от плоти Адамовой и ее внутреннее пожелание- суть скрытое пожелание Адама..Отмечено, что жена( еще Евой не названная) первая склонилась на слова презренного Змия, т.к. захотела первой стать Богиней и властвовать над Адамом( сразу донял помощницу свою- чем?). Отмечено, что была не голодна- это первые времена после ее создания( то есть выбор нарушения заповеди не под влиянием обстоятельств), отмечено, что на момент выбора не различала добра и зла( плод еще не съеден), отмечено, что единственный запрет она знала, повторила и в общем-то могла вести интеллектуальную беседу( несмотря на то, что из ребра создана).Хотя есть и упреки- мол должна была дать отпор соблазнителю по всем правилам риторики( это из ребра-то слепленная, правда Адамова...)
Отмечено в толкованиях, что Адам поеданию плода не противился, даже не спросил- " Ты чего такая бледная?"- ей от страха, что заповедь нарушила, да и Богиней не стала- дурно было, наверное.Или пожалел ее, дуру-- сразу понял, в чем дело, да и съел--что ж- семь бед- один ответ, да и тоже можно попробовать-может ему удастся стать Богом. Удалось лишь одно- как только Адам попробовал плод Древа познания, только тогда проявилось действие и сразу на ОБОИХ. Не учел Адам, однако, что Божье предостережение " Мол съедите- смерти не минуете" сразу не осуществилось( на Еву, во всяком случае), а отдаленные последствия не просчитал.
Или он тоже участвовал в подставе? Бог ведь точно знал ход событий, все предусмотрел---- не стали они просить прощения, стали они, наконец, семьей и смогли Господу противопоставить .. что? Любовь плоти и духа- ставшей единой в прегрешении. Может того Бог и добивался- подмешал чувство вины общей и раздельно-неравной, наказание неслабое наложил на обоих- одной рождать в болях( это части-то плоти Адамовой), другому- вкушать хлеб в поте лица своего( а Ева-то должна смотреть что не легко и красиво средства добывает ее господин, к которому влечение ее Богом установлено). Да и Змею влетело- акция устрашения. Любовь укрепилась от катализаторов и модификаторов.
Круто задумано. А смысл действия- там ведь в Едемском саду второе дерево стояло- Жизни. И запрета на него не было, могли бы стать бессмертными, вкусив. Вот тут развилка всех дорог, разделение, по гречески- кризис, проблема выбора.
Если бы Бог оставил парочку в раю до греха- они бы добрались до дерева жизни и сделались бы бессмертными, а потом до древа Познания- стали бы равными Ему; оставить после грехопадения- все равно могут добраться до древа Жизни и ранее наложенные взыскания стали бы при этом вечными- не дело это;не наказал бы вовсе- ну, отношения доверия порушены и причем обоюдно, трудно жилось бы, а то еще и заново пришлось бы переделывать обоих. Надо было бы покаяться обоим, может обошлось бы выселением только- ан тут выбор в сторону гордыни вышел.
Господи, это был всего лишь психологический шок у молодых еще людей!!!
***
Позвонить Господу
- Можно от вас позвонить?
- Можно, только колокол не разбей...
Еву жаль.. Тяжелая судьба..
Потом Адам дал имя жене-Ева, то есть- Жизнь. Компенсация утерянного в нечестной игре Бессмертия.
Давайте еще раз с самого начала- про Адама и Еву. Пишите- как это все получилось-то...Божественная комедия..
Первый ресторан. Приглашение от... Официантом был, видимо, Змий. Кто первый взял яблоко, кто -откусил.. Кто был свидетелем- опять Змий? И точно ли яблоко было Познания, а не белый налив, например? А Господь- сам узнал или подсказал кто?
А вот спал Адам с Евой до или после того ресторана-вопрос сложный..
Ну не мог Господь только за яблоко из рая попросить..
Ну за что???! Господи!!!!
навеяно обращением в массы...
"Дорогие женщины! Пишут вам мужчины.
Давайте решим историческую несправедливость. Отныне вы будете нас водить в рестораны и ночные клубы, одевать, покупать нам дорогие одеколоны, оплачивать счета в спортклубах, катать на машинах, а так же дарить нам их на день рождения, возить нас на отдых в экзотические страны, часами ожидать нас в машине у магазинов, а за всё это мы с вами будем спать.."
, и стоимость завоеванного была пропорциональна времени, затраченного на это завоевание. Однако и сейчас, хотя время, необходимое для завоевания, неизмеримо сократилось, 
сексуальность все еще продолжает оставаться металлической шкатулкой, в которой сокрыто таинство женского «я».
